Факторы способствующие личностному росту. Внешние и внутренние блоки: критерии личностного роста в социологии

Препятствия на пути личностного роста: от страха до зависти. Факторы способствующие личностному росту


Факторы личностного роста | Вперед к Успеху

| Факторы личностного роста |Знаете ли вы, какие факторы личностного роста, могут повлиять на развитие из обычного человека настоящей личности? Скорее всего, вы приведёте в пример то, что, таким фактором может быть обучение в том или ином учреждении образования или что-то наподобие. То есть вы будете иметь виду – получение конкретной личностью тех или иных новых знаний.

Также вы можете привести в пример владение конкретным человеком теми или иными «сверхвозможностями» своего мозга (как, например, возможность некоторых решать в голове сверхсложные, для обычного, рядового человека, математические задачи).Отчасти, непрерывное получение образования в том или ином учебном заведении, совершенствование, применение на практике полученных знаний, конечно же, тоже является одним, может быть даже первостепенным, фактором такого роста, становления из обычного человека личности, в широком понимании этого слова.

Но, вот, умение проводить в уме сложные вычислительные операции, скорее можно отнести к совершенствованию ранее полученных навыков, умений, чем к фактору, показателю того, что развитие тех или иных личностных качеств человека не остановилось и способно совершенствоваться и далее. Так как эта способность, умение, вряд ли может оказывать то или иное воздействие на внутренний, духовный мир человека, его характер.

Вообще, к факторам личностного роста человека, можно отнести только такие, которые влияют на развитие, совершенствование его внутренних психологических и психических характеристик, то есть – способствующие становлению его личности. Надо заметить, что именно поэтому образование можно отнести к одному из таких, первоочерёдных факторов влияния на развитие сознания человека, способствующих становлению тех или иных его личностных характеристик.

Но не стоит забывать и о том, что согласно, опять же, классической теории в психологии, «шевеление» нашего сознания происходит и под воздействием на него извне, а не только благодаря получению им какой-либо новой информации для анализа. То есть – благодаря окружающему нас коллективу себе подобных, со всеми их прелестями и недостатками, общению с ними, не столь даже важно на какую тему.

Во время общения, наш мозг вынужден всё равно работать – производить анализ сказанного собеседником, проанализировав, решить, что ответить и так далее. Поэтому, даже обыкновенный, пусть не сугубо научный разговор, тоже можно отнести к такому фактору, способному поспособствовать на личностный рост того или иного человека.

Так же, как и прочтение самой разнообразной литературы, как художественной, так и научно-популярной тоже является одним из таких факторов – сознание, при прочтении, вынуждено работать, если можно так сказать – «напрягаться». Данное напряжение и способствует развитию, как сознания человека, его индивидуальных характеристик, так и становлению из него Личности.

Чтоб перечислить все факторы личностного роста человека, способствующие становлению из него достойной уважения окружающими личности, понадобится написать далеко не одну страницу. При этом, главное учесть то, что какой она должна быть в идеале эта личность, мы же сами, а не природа, придумали её.

Статья “Факторы личностного роста” из рубрики | Личностный рост |

Уважаемый читатель, если заметка Тебе интересна, расскажи о ней своим друзьям, через кнопку "Закладки", ниже. С уважением, Андрей! Добро Пожаловать На Мои Соц. Страницы:

Рост личности Рост личности Рост личности Рост личности Рост личности Рост личности Рост личности Играть онлайн денежный поток, игры Роберта Кийосаки, все об игре денежный поток Роберта Кийосаки, денежный поток 101, cashflow 101 играть онлайн

Рост личности Рост личности

rostlihnosti.ru

Условия, способствующие личностному росту

Глава 5. Терапевтические отношения и клиническое интервьюирование

171

Работая с клиентами, Карл Роджерс разочаровался в традиционных пси­ хоаналитических и бихевиористических методах изменения личности и по­ ведения. Вместо этого он обратился к тому типу взаимоотношений, кото­ рый, по-видимому,и способствовал личностному развитию. Роджерс стал считать эти отношения ключом к успеху в области психологического кон­ сультирования, психотерапии, педагогики и даже международной диплома­ тии (Rogers, 1962, 1969, 1977, 1983). Роджерс сделал смелое заявление о том, что психотерапевтические отношения, о которых он говорил, былинеобхо­ димым и достаточным условием для позитивного личностного развития.

В годы, последовавшие за публикацией первых работ Роджерса (например, Counseling and Psychotherapy (“Консультирование и психотера­ пия”), 1942;Client-Centered Therapy (“Клиент-центрированнаяпсихотерапия”), 1951), многие авторы обратились к исследованию факторов взаимоотноше­ ний и их значимости для психологического консультирования и психотера­ пии. Общий вывод заключается в том, что теплые, гармоничные и довери­ тельные отношения играют важную роль буквально во всех формах психологического консультирования и психотерапии (Frank & Frank, 1991; Glasser, 2000; Hubble, Dunkan, & Miller, 1999; Wright & Davis, 1994). Боль­ шинство клиницистов единодушно поддерживают половину утверждений Роджерса о психотерапии (Meams, 1997) — т.е. хорошие психотерапевтиче­ ские отношения считаются необходимым, однако не всегда достаточным фактором для личностного развития клиента или его позитивного изменения.

Эта глава рассматривает описанные Роджерсом условия, способствую­ щие личностному росту, с различных теоретических позиций. Мы начнем с основных условий взаимоотношений, которые Роджерс считал решающим фактором успешной терапии. Затем рассмотрим переменные терапевтиче­ ских отношений, связанные с психоанализом, когнитивно-поведенческойи социальной психологией, а также феминистическим подходом к терапии.

Карл Роджерс считал, что сущность и полнота терапевтического аспекта психологического консультирования исчерпываются установлением терапевти­ ческих отношений. Роджерс выделяет три основных условия таких отношений:

•конгруэнтность;

•принятие клиента, или безусловное положительное отношение к нему;

•точная эмпатия.

172 Часть II. Слушание и развитие взаимоотношений

Вот что говорит сам Роджерс.

Таким образом, отношение, которое я считаю помогающим, характеризу­ ется как бы прозрачностью с моей стороны, в нем четко видны мои реаль­ ные чувства. Оно также отличается принятием другого человека как инди­ вида, имеющего ценность, глубинным эмпатическим пониманием, которое дает мне возможность видеть личный опыт человека с его точки зрения. Когда достигнуты эти условия, я становлюсь спутником своего клиента, сопровождающим его в пугающем поиске самого себя, который, как он чувствует, можно сейчас свободно предпринять (Роджерс, 1994, с. 76-77).

Конгруэнтность

Конгруэнтность означает гармонию мыслей, чувств и поведения. Раз­ ногласий и противоречий нет; образ мыслей, чувств и поведение конгру­ энтного интервьюера последовательны и адекватны таковым клиента. Терапист воспринимается клиентом как искренний, надежный и приятный в общении человек.

Конгруэнтность подразумевает спонтанность и честность, “...желание выражать в словах и в поведении свои различные чувства и отношения” (там же, с. 75). Роджерс подчеркивал, что конгруэнтность имеет большое значение даже в том случае, если включает в себя установки, мысли или чувства, на первый взгляд не способствующие установлению гармоничных отношений.

Практическая реализация конгруэнтности

Обсуждая значение конгруэнтности в клиническом интервьюировании, студенты часто спрашивают, в каких формах она воплощается в типичном интервью. Обычно задают следующие вопросы.

“Означает ли конгруэнтность, что я могу говорить клиенту все, что о нем думаю?”

“Если я чувствую сексуальное влечение к клиенту, нужно ли придержи­ ваться принципа конгруэнтности и сказать ему об этом?”

“Если мне хочется прикоснуться к клиенту, следует ли это делать? Если я сдерживаю себя, не означает ли это неискренность с моей стороны?”

“Что если мне не нравится клиент или какие-тоего действия? Если я не сообщу об этом ему, будет ли это проявлением неконгруэнтности?”

Это важные и зачастую спорные вопросы. Конечно же, клиницист мо­ жет быть последовательным и адекватным без излишней обнаженности чувств; иногда недостатки слишком экспрессивно выраженной внутренней реакции могут превосходить ее достоинства. JI. Люборски, исходя из пси­ хоаналитической парадигмы, пишет.

Глава 5. Терапевтические отношения и клиническое интервьюирование

173

Пытаясь добиться высокой степени доверия и взаимопонимания, психо­ терапевты обычно испытывают искушение дать пациенту информацию о себе... Этому искушению, как правило, нельзя поддаваться, поскольку в результате оно не столько приносит пользу, сколько приводит к потен­ циальным долгосрочным проблемам (Luborsky, 1984, р. 68).

Карл Роджерс был согласен с тем, что конгруэнтный консультант преж­ де всего заботится о благополучии клиента. Поэтому прибегать к саморас­ крытию или совершать действия, которые могут помешать потенциальному личностному росту клиента, будет означать неконгруэнтность интервьюера.

Чтобы оценить и правильно использовать конгруэнтность, вам следует взглянуть на нее глазами самого Роджерса. В процессе психологического консультирования он полностью сосредотачивался на клиенте. Он стремил­ ся к 100-процентномупониманию клиентов, их точки зрения. Именно по­ этому он назвал свой подход“клиент-центрированным”,а позже —“личностно-ориентированным”.Такая направленность в значительной мере сокращала потребность Роджерса в осуждении или выражении негативных эмоций по отношению к клиентам. Более того, К. Роджерс вполне опреде­ ленно заявил, что цельклиент-центрированнойтерапии состоит вовсе не в том, чтобы терапист сообщал клиенту о своих эмоциях.

Конечно же, цель не в том, чтобы терапист выражал свои собственные чувства или рассказывал о них, но прежде всего в том, что он не должен вводить клиента в заблуждение на свой счет. Время от времени у него может возникнуть потребность поговорить о каких-тособственных чув­ ствах (либо с клиентом, либо с коллегой или супервизором), если они ему мешают (Rogers, 1958, р. 133-134).

К. Роджерс полагал, как видно из этого утверждения, что необходимость самораскрытия должна быть тщательно обдумана и взвешена терапистом. Зачастую уместнее обсуждать свои чувства с коллегами или супервизором, чем непосредственно с клиентом.

Для Роджерса искреннее внимание и готовность выслушать и помочь клиенту представляют собой самое важное качество тераписта. К. Роджерс был замечательным человеком — почти во всех случаях он искренне инте­ ресовался тем, что рассказывали ему клиенты; заботился прежде всего об их личностном росте и развитии. Поразительно, но даже после нескольких десятилетий консультационной практики он очень редко испытывал гнев или раздражение по отношению к своим клиентам (Rogers, 1972).

Воспитание конгруэнтности

Г. Газда, Ф. Асбури, Ф. Бальцер, У. Чилдерз и Р. Уолтерз дают прекрасный совет, как интервьюер может определить уместность спонтанного выражения

174 Часть II. Слушание и развитие взаимоотношений

своих чувств. Хотя Газда и соавторы имеют в виду прикосновение, их реко­ мендации можно отнести к большинству моделей спонтанного поведения интервьюера: “Для кого это — для меня, для моего собеседника или для того, чтобы произвести впечатление на тех, кто за нами наблюдает?” (Gazda, Asbury, Balzer, Childers, & Walters, 1984, p. 111). Другими словами, клиницист должен определять мотивы потенциально спонтанных моделей поведения.

Что касается прикосновения, то мы занимаем позицию, которая, воз­ можно, еще более консервативна, чем взгляды Газды и соавторов. Наше мнение: если вы собираетесь прикоснуться к клиенту, вы должны удосто­ вериться, что делаете это исключительно ради его пользы, но не для собст­ венного удовольствия. Кроме того, вы должны быть уверены, что прикос­ новение не будет воспринято клиентом как демонстрация агрессии или властности и что вас не поймут превратно. Если у вас есть хоть малейшее сомнение, не стоит дотрагиваться до клиента.

М. Скотт Пек в своей книге The Road Less Traveled высказывает доволь­ но необычное мнение по поводу сексуальных отношений с клиентами.

Если бы сложилась такая ситуация, когда после тщательного и здравого размышления я пришел к выводу, что мои сексуальные отношения с па­ циенткой будут в значительной мере способствовать ее духовному росту, я бы не стал от них отказываться. Однако за 15 лет практики у меня не было такого случая, и мне трудно представить, что такая ситуация может иметь место (Реек, 1987, р. 176).

Никогда мы не встречали случая, чтобы сексуальные отношения интер­ вьюера с клиентом основывались исключительно на альтруистических сооб­ ражениях. Сексуальные отношения между интервьюером и клиентом всегда неадекватны, неприемлемы и неэтичны. Секс между интервьюером и клиен­ том приводит к психическим травмам и формированию синдрома жертвы (Sonne & Pope, 1991). Мы согласны с термином, который К. Поуп(Pope, 1991) применил к сексуальным отношениям между интервьюером и клиентом:растление клиентов. Употребление данного термина не оставляет никаких сомнений: растление клиентов не может быть терапевтическим фактором.

Нет ничего необычного в том, что интервьюеры могут время от времени испытывать сексуальное влечение к своим клиентам. Как пишет Э. Уэлфел, “сексуальное влечение к клиентам — почти универсальное явление среди терапистов, но большинство из них не поддаются этому влечению и сдер­ живают свои реакции, проявляя ответственность” ( Welfel, 2002, р. 133).

Если вы испытываете сексуальное влечение к клиенту, вы не имеете права поддаваться этому влечению, дотрагиваясь до клиента или рассказывая ему о ваших чувствах. Сообщая о своем влечении клиенту, вы обременяете

Глава 5. Терапевтические отношения и клиническое интервьюирование

175

его этим знанием. Если вы испытываете сексуальное влечение к клиенту, ищите помощи и совета у коллег и супервизоров.

Хотя конгруэнтность предполагает спонтанное выражение, следующие принципы помогут вам уравновесить свою спонтанность правильными клиническими суждениями.

•Анализируйте свои мотивы. Выражаете ли вы свои чувства исключи­ тельно ради блага вашего клиента?

•Подумайте, имеет ли терапевтическую значимость то, что вы соби­ раетесь сказать или сделать. Существует ли возможность того, что ре­ акция клиента будет негативной или непредсказуемой?

•Быть конгруэнтным не означает говорить все, что придет в голову. Это означает, что когда вы принимаете решение говорить, то говори­ те честно и искренне.

Феминистически ориентированные интервьюеры — последовательные приверженцы конгруэнтности, или аутентичности, в отношениях между интервьюером и клиентом. К. Броуди описывает арсенал откликов, кото­ рые может использовать аутентичный терапист.

Быть заинтересованной, использовать себя как фактор терапевтического процесса предполагает периодическое использование мимикрии, прово­ кации, юмора, раздражения, аналогии или кратких лекций. Это означает использование моего собственного и других людей физического пове­ дения, ощущений, эмоциональных состояний и реакций на себя и на других, а также разнообразные интуитивные отклики. Это означает быть аутентичной (Brody, 1984, р. 17).

Броуди выступает за использование широкого спектра сложных, про­ двинутых терапевтических стратегий, но она очень опытный терапист. Аутентичные или конгруэнтные подходы к интервьюированию лучше всего подкреплять правильными клиническими суждениями, которые в значи­ тельной мере зависят от профессионального опыта.

Последний пример, который приводит М. Пек, иллюстрирует конфликт между психоаналитическим, личностно-ориентированными феминистиче­ ским подходами к феномену конгруэнтности.

После года [терапии] она [клиентка] в середине интервью спросила меня: “Вам не кажется, что я немного подлая?”

“Вы, наверное, хотите спросить меня, что я о вас думаю?” — сказал я, за­ тягивая время.

“Это именно то, чего я хочу”, — ответила клиентка. Но что же мне де­ лать? Какие волшебные слова, приемы или позы могут мне помочь?

studfiles.net

Условия, способствующие личностному росту | Компью́терная томогра́фия

Карл Роджерс считал, что сущность и полнота терапевтического аспекта психологического консультирования исчерпываются установлением терапевтических отношений. Роджерс выделяет три основных условия таких отношений:

•    конгруэнтность;

•    принятие клиента, или безусловное положительное отношение к нему;

•    точная эмпатия.

Вот что говорит сам Роджерс.    .

Таким образом, отношение, которое я считаю помогающим, характеризуется как бы прозрачностью с моей стороны, в нем четко видны мои реальные чувства. Оно также отличается принятием другого человека как индивида, имеющего ценность, глубинным эмпатическим пониманием, которое дает мне возможность видеть личный опыт человека с его точки зрения. Когда достигнуты эти условия, я становлюсь спутником своего клиента, сопровождающим его в пугающем поиске самого себя, который, как он чувствует, можно сейчас свободно предпринять (Роджерс, 1994, с. 76-77).

Конгруэнтность

Конгруэнтность означает гармонию мыслей, чувств и поведения. Разногласий и противоречий нет; образ мыслей, чувств и поведение конгруэнтного интервьюера последовательны и адекватны таковым клиента. Терапист воспринимается клиентом как искренний, надежный и приятный в общении человек.

Конгруэнтность подразумевает спонтанность и честность, “...желание выражать в словах и в поведении свои различные чувства и отношения” (там же, с. 75). Роджерс подчеркивал, что конгруэнтность имеет большое значение даже в том случае, если включает в себя установки, мысли или чувства, на первый взгляд не способствующие установлению гармоничных отношений.

Практическая реализация конгруэнтности

Обсуждая значение конгруэнтности в клиническом интервьюировании, студенты часто спрашивают, в каких формах она воплощается в типичном интервью. Обычно задают следующие вопросы.

“Означает ли конгруэнтность, что я могу говорить клиенту все, что о нем думаю?”

“Если я чувствую сексуальное влечение к клиенту, нужно ли придерживаться принципа конгруэнтности и сказать ему об этом?”

“Если мне хочется прикоснуться к клиенту, следует ли это делать? Если я сдерживаю себя, не означает ли это неискренность с моей стороны?”

“Что если мне не нравится клиент или какие-то его действия? Если я не сообщу об этом ему, будет ли это проявлением неконгруэнтности?”

Это важные и зачастую спорные вопросы. Конечно же, клиницист может быть последовательным и адекватным без излишней обнаженности чувств; иногда недостатки слишком экспрессивно выраженной внутренней реакции могут превосходить ее достоинства. JI. Люборски, исходя из психоаналитической парадигмы, пишет.

Пытаясь добиться высокой степени доверия и взаимопонимания, психотерапевты обычно испытывают искушение дать пациенту информацию о себе... Этому искушению, как правило, нельзя поддаваться, поскольку в результате оно не столько приносит пользу, сколько приводит к потенциальным долгосрочным проблемам (Luborsky, 1984, р. 68).

Карл Роджерс был согласен с тем, что конгруэнтный консультант прежде всего заботится о благополучии клиента. Поэтому прибегать к самораскрытию или совершать действия, которые могут помешать потенциальному личностному росту клиента, будет означать неконгруэнтность интервьюера.

Чтобы оценить и правильно использовать конгруэнтность, вам следует взглянуть на нее глазами самого Роджерса. В процессе психологического консультирования он полностью сосредотачивался на клиенте. Он стремился к 100-процентному пониманию клиентов, их точки зрения. Именно поэтому он назвал свой подход “клиент-центрированным”, а позже — “личностно-ориентированным”. Такая направленность в значительной мере сокращала потребность Роджерса в осуждении или выражении негативных эмоций по отношению к клиентам. Более того, К. Роджерс вполне определенно заявил, что цель клиент-центрированной терапии состоит вовсе не в том, чтобы терапист сообщал клиенту о своих эмоциях.

Конечно же, цель не в том, чтобы терапист выражал свои собственные чувства или рассказывал о них, но прежде всего в том, что он не должен вводить клиента в заблуждение на свой счет. Время от времени у него может возникнуть потребность поговорить о каких-то собственных чувствах (либо с клиентом, либо с коллегой или супервизором), если они ему мешают (Rogers, 1958, р. 133-134).

К. Роджерс полагал, как видно из этого утверждения, что необходимость самораскрытия должна быть тщательно обдумана и взвешена терапистом. Зачастую уместнее обсуждать свои чувства с коллегами или супервизором, чем непосредственно с клиентом.

Для Роджерса искреннее внимание и готовность выслушать и помочь клиенту представляют собой самое важное качество тераписта. К. Роджерс был замечательным человеком — почти во всех случаях он искренне интересовался тем, что рассказывали ему клиенты; заботился прежде всего об их личностном росте и развитии. Поразительно, но даже после нескольких десятилетий консультационной практики он очень редко испытывал гнев или раздражение по отношению к своим клиентам (Rogers, 1972).

Воспитание конгруэнтности

Г. Газда, Ф. Асбури, Ф. Бальцер, У. Чилдерз и Р. Уолтерз дают прекрасный совет, как интервьюер может определить уместность спонтанного выражения

своих чувств. Хотя Газда и соавторы имеют в виду прикосновение, их рекомендации можно отнести к большинству моделей спонтанного поведения интервьюера: “Для кого это — для меня, для моего собеседника или для того, чтобы произвести впечатление на тех, кто за нами наблюдает?” (Gazda, Asbury, Balzer, Childers, & Walters, 1984, p. 111). Другими словами, клиницист должен определять мотивы потенциально спонтанных моделей поведения.

Что касается прикосновения, то мы занимаем позицию, которая, возможно, еще более консервативна, чем взгляды Газды и соавторов. Наше мнение: если вы собираетесь прикоснуться к клиенту, вы должны удостовериться, что делаете это исключительно ради его пользы, но не для собственного удовольствия. Кроме того, вы должны быть уверены, что прикосновение не будет воспринято клиентом как демонстрация агрессии или властности и что вас не поймут превратно. Если у вас есть хоть малейшее сомнение, не стоит дотрагиваться до клиента.

М. Скотт Пек в своей книге The Road Less Traveled высказывает довольно необычное мнение по поводу сексуальных отношений с клиентами.

Если бы сложилась такая ситуация, когда после тщательного и здравого размышления я пришел к выводу, что мои сексуальные отношения с пациенткой будут в значительной мере способствовать ее духовному росту, я бы не стал от них отказываться. Однако за 15 лет практики у меня не было такого случая, и мне трудно представить, что такая ситуация может иметь место (Реек, 1987, р. 176).

Никогда мы не встречали случая, чтобы сексуальные отношения интервьюера с клиентом основывались исключительно на альтруистических соображениях. Сексуальные отношения между интервьюером и клиентом всегда неадекватны, неприемлемы и неэтичны. Секс между интервьюером и клиентом приводит к психическим травмам и формированию синдрома жертвы (Sonne & Pope, 1991). Мы согласны с термином, который К. Поуп (Pope, 1991) применил к сексуальным отношениям между интервьюером и клиентом: растление клиентов. Употребление данного термина не оставляет никаких сомнений: растление клиентов не может быть терапевтическим фактором.

Нет ничего необычного в том, что интервьюеры могут время от времени испытывать сексуальное влечение к своим клиентам. Как пишет Э. Уэлфел, “сексуальное влечение к клиентам — почти универсальное явление среди терапистов, но большинство из них не поддаются этому влечению и сдерживают свои реакции, проявляя ответственность” (Welfel, 2002, р. 133).

Если вы испытываете сексуальное влечение к клиенту, вы не имеете права поддаваться этому влечению, дотрагиваясь до клиента или рассказывая ему о ваших чувствах. Сообщая о своем влечении клиенту, вы обременяете

его этим знанием. Если вы испытываете сексуальное влечение к клиенту, ищите помощи и совета у коллег и супервизоров.

Хотя конгруэнтность предполагает спонтанное выражение, следующие принципы помогут вам уравновесить свою спонтанность правильными клиническими суждениями.

•    Анализируйте свои мотивы. Выражаете ли вы свои чувства исключительно ради блага вашего клиента?

•    Подумайте, имеет ли терапевтическую значимость то, что вы собираетесь сказать или сделать. Существует ли возможность того, что реакция клиента будет негативной или непредсказуемой?

•    Быть конгруэнтным не означает говорить все, что придет в голову. Это означает, что когда вы принимаете решение говорить, то говорите честно и искренне.

Феминистически ориентированные интервьюеры — последовательные приверженцы конгруэнтности, или аутентичности, в отношениях между интервьюером и клиентом. К. Броуди описывает арсенал откликов, которые может использовать аутентичный терапист.

Быть заинтересованной, использовать себя как фактор терапевтического процесса предполагает периодическое использование мимикрии, провокации, юмора, раздражения, аналогии или кратких лекций. Это означает использование моего собственного и других людей физического поведения, ощущений, эмоциональных состояний и реакций на себя и на других, а также разнообразные интуитивные отклики. Это означает быть аутентичной {Brody, 1984, р. 17).

Броуди выступает за использование широкого спектра сложных, продвинутых терапевтических стратегий, но она очень опытный терапист. Аутентичные или конгруэнтные подходы к интервьюированию лучше всего подкреплять правильными клиническими суждениями, которые в значительной мере зависят от профессионального опыта.

Последний пример, который приводит М. Пек, иллюстрирует конфликт между психоаналитическим, личностно-ориентированным и феминистическим подходами к феномену конгруэнтности.

После года [терапии] она [клиентка] в середине интервью спросила меня: “Вам не кажется, что я немного подлая?”

“Вы, наверное, хотите спросить меня, что я о вас думаю?” — сказал я, затягивая время.

“Это именно то, чего я хочу”, — ответила клиентка. Но что же мне делать? Какие волшебные слова, приемы или позы могут мне помочь?

Я мог бы сказать: “Почему вы об этом спрашиваете?” или “Как вы сами представляете себе мое мнение о вас?”, или “Важно не то, что я думаю о вас, Марсия, а то, что вы сами о себе думаете”. И все же у меня было сильное чувство, что все эти гамбиты были отговорками и что после целого года встреч три раза в неделю самое меньшее, что заслужила Марсия, — честный ответ, что я о ней думаю {Реек, 1978, р. 170-171).

Придет время, когда вам будут задавать подобные вопросы, и вам придется решать, как на них ответить. Станете ли вы отказывать клиенту в праве на человечный и конгруэнтный ответ ради сохранения нейтралитета, профессионального статуса и внешней корректности? Или же вы оставите профессиональный нейтралитет и корректность и ответите клиенту “просто” как другой человек? Психоаналитики склонны отдавать предпочтение профессиональному нейтралитету, в то время как личностно-ориентированные, экзистенциальные и феминистически ориентированные тераписты выбирают более открытый, гуманный подход. Это не означает, что интервьюер всегда и незамедлительно должен отвечать на прямые вопросы клиентов. Большинство вопросов, требующих самораскрытия, суждения или совета клинициста, нужно анализировать и обсуждать, прежде чем давать на них ответ (или непосредственно после этого), независимо от теоретической ориентации. (Дальнейшее обсуждение самораскрытия см. во врезке “От теории к практике 5.1”.)

Безусловное положительное отношение

Карл Роджерс определяет безусловное положительное отношение к клиенту как “...теплое отношение к нему как личности с безусловной собственной ценностью — ценностью, которая не зависит от его состояния, поведения или чувств” (Rogers, 1961, р. 34). Безусловное положительное отношение предполагает теплоту, заботу, уважение и неосуждение.

Никто не знает клиента лучше, чем он сам. Поэтому, даже выступая в роли клинициста, мы не вправе судить его. Обычно все, что нам о нем известно, — это лишь небольшой фрагмент его жизни и поведения; таким образом, у нас недостаточно информации для того, чтобы осуждать клиента. Мы не жили рядом с клиентом, не наблюдали за ним на протяжении длительного периода времени, и нам не открыты его внутренние мотивы, мысли и чувства. Даже если бы мы могли получить исчерпывающую информацию о клиенте, суждение о том, насколько плохи или хороши его мысли, чувства или поведение, было бы неуместным.

Термин безусловное положительное отношение предполагает нечто большее, чем просто нейтральное принятие клиентов. По словам Роджерса, “гарантия того, что тебе симпатизируют и поощряют как личность, представляется очень

важным элементом терапевтических отношений” (ibid). К. Роджерс говорит о позитивных или приязненных чувствах, которые интервьюер должен испытывать к своим клиентам, чтобы чувствовать себя достаточно уверенно для исследования их сомнений, недостатков и слабостей. Исследования подтверждают, что психотерапия более эффективна, если интервьюер испытывает положительные чувства к клиенту (Moras & Strupp, 1982; Strupp & Hadley, 1979).

Терапист должен найти ответ на следующий важный вопрос: “Как мне выразить или продемонстрировать безусловное положительное отношение к своему клиенту?” Большой соблазн состоит в том, чтобы попытаться выразить позитивные эмоции непосредственно, с помощью физического контакта или таких утверждений, как “Вы мне нравитесь”, “Вы мне небезразличны”, “Я принимаю вас безо всяких условий”, “Здесь вас никто не осудит”.

Непосредственное выражение клиенту безусловного положительного отношения обычно неэффективно или даже опасно. Во-первых, непосредственное проявление расположения может восприниматься как нелепое или чересчур интимное поведение. Во-вторых, прямое выражение приязни может подразумевать ваше желание завязать дружеские или любовные отношения с клиентом. В-третьих, даже опытные интервьюеры иногда испытывают негативные эмоции по отношению к своим клиентам. Если вы заявляете о “безусловном принятии”, вы обещаете невозможное, поскольку не сможете (и не будете) испытывать к клиенту только добрые чувства.

Сформулируем наш вопрос по-новому: как опосредованно выразить принятие клиента, положительное отношение и уважение к нему? Вот несколько идей на этот счет: во-первых, приходя на интервью без опозданий; спрашивая клиента о том, как к нему обращаться, и применяя именно ту форму обращения, которая ему нравится; выслушивая клиента внимательно и с участием, вы тем самым строите взаимоотношения, основанные на приязни и уважении. Во-вторых, позволяя клиенту говорить о себе в естественной для него форме, вы тем самым сообщаете ему о своем принятии и уважении. В-третьих, демонстрируя клиенту, что вы слышите и помните определенные эпизоды из рассказанной им истории, вы выражаете свое уважение. Это подразумевает использование перефразирования, обобщения, иногда интерпретации. В-четвертых, реагируя с участием или эмпати-ческим пониманием на эмоциональные трудности или интеллектуальные конфликты клиента, вы демонстрируете заботу и принятие. Именно это имели в виду Э. Отмер и С. Отмер {Othmer & Othmer, 1994), когда писали, что выявление боли и выражение сострадания — это стратегии, способствующие установлению эмоционального контакта. В-пятых, как практика клинической работы, так и исследования показывают, что клиент чутко воспринимает намерения интервьюера. Таким образом, явное усилие интервьюера, направленное на принятие и уважение своего клиента, может значить для последнего больше, чем какой-либо метод психотерапии (Strupp & Binder; 1984; Wright & Davis, 1994).

В приведенном ниже примере для выражения безусловного положительного отношения клиницист применяет ориентированное на чувства обобщение вместе с мягкой интерпретацией.

“Ранее вы говорили о боли, которую вызвал уход любимой женщины. Сейчас вы рассказываете о своей матери и о том, что вы чувствовали себя покинутым, когда она посвятила себя уходу за вашим отцом, страдающим алкоголизмом. Возможно, здесь есть определенная связь или закономерность”.

Хотя комментарии интервьюера направлены на то, чтобы лучше понять модели взаимоотношений (Luborsky, 1984), они также показывают клиенту, насколько внимательно тот его слушает. В результате клиент станет относиться с вниманием и уважением к тераписту, и их отношения могут стать более доверительными. Запоминание того, о чем рассказывает ваш клиент, требует безраздельного внимания. Использование рассудка, интуиции и эмпатического понимания для отражения внутреннего мира клиента сообщает ему о глубоком уважении с вашей стороны, а это и есть сущность безусловного положительного отношения.

Эмпатическое понимание    J

Эмпатия — популярное понятие в клиническом интервьюировании, психологическом консультировании и психотерапии. Эмпатия жизненно необходима для установления первого эмоционального контакта и, согласно некоторым теоретическим школам, имеет решающее значение для конечных терапевтических изменений (Kohut, 1984; Rogers, 1951\ см. табл. 5.1). К сожалению, эмпатия настолько же сложна, насколько популярна.

Таблица 5.1. Эмпатия с точки зрения различных теоретических позиций

Теоретики и практики различных направлений и профессиональной ориентации подчеркивали важность эмпатического понимания в клиническом интервьюировании, психологическом консультировании и психотерапии.

Приведем краткие цитаты некоторых известных авторов, посвященные эмпатии.

Психоанализ: “Эмпатия — это феномен, определяющий поле деятельности психоанализа. Никакое понимание сложных психических состояний немыслимо без применения эмпатии” (Kohut, 1984, р. 174-175).

Психиатрия: “Если пациент открывает свою боль, скажите, что понимаете его, проявите свою эмпатию и выразите свое сочувствие” (Othmer & Othmer, 1994, p. 27).

Феминистический подход: “Существует давняя традиция — пытаться устранить или, по крайней мере, контролировать либо нейтрализовать эмоциональность, вместо того чтобы ценить, использовать и взращивать ее созидательные возможности... В действительности, независимо от способа достижения, эти качества свидетельствуют об основополагающей способности, представляющей большую ценность. Едва ли можно отрицать, что эмоции — важный аспект жизни человека” (Miller, 1986/1987, р. 38-39).

Поведенческая терапия: “Любой поведенческий терапевт, утверждающий, что принципы научения и социальное влияниеэто все, что нужно для осуществления поведенческих изменении, утратил контакт с клинической реальностью... Действительно квалифицированный поведенческий терапевт — это тот, кто способен работать с поведенческими проблемами клиента и делает это так, что его общение с последним проходит в теплой и эмпатической манере” (Goldfried & Davison, 1976, p. 55-56).

Семейное консультирование: “Важнейшая цель терапии — предоставить каждому из супругов возможность достичь эмпатического понимания при общении с психотерапевтом; при этом другому супругу (который слушает) следует попытаться отложить свои жалобы и эмпатически войти в мир своего партнера” (Lansky, 1986, р. 562).

Консультирование трудных подростков: “Если вы обнаружите, что вам сложно найти контакт с трудным подростком, перестаньте говорить и начните слушать. Помните: осмысленные отношения развиваются из теплых, дружественных, ориентированных на принятие и далеких от осуждения установок, выраженных через активное, эмпатическое слушание” (Richardson, 2001, р. 55-56).

Рассмотрим определение эмпатии, которое дает словарь Уэбстера:

“Действие понимания, осознания, восприятия и опосредованного переживания одним человеком эмоций, мыслей и чувств другого человека, прошлых либо настоящих, которые не сообщаются последним в явно выраженной манере”.

Согласно этому определению, эмпатия требует догадки. Так как мы не можем точно знать, что думает и чувствует другой человек (за исключением того, что сообщается им “в явно выраженной манере”), нам следует привлечь наши рассудок и эмоциональные реакции для того, чтобы сделать выводы об эмоциях, мыслях и чувствах клиента. Следовательно, эмпатия — это одновременно рассудочный и эмоциональный процесс.

Хотя дефиниция Уэбстера может показаться сложной, были попытки дать еще более глубокое определение эмпатического процесса. Например, Д. Бьюи (Buie, 1981) описывает четыре компонента эмпатии.

1.    Когнитивное, или рассудочное, понимание клиента.

2.    Слабо выражаемые чувства, воспоминания и ассоциации как реакция интервьюера на сообщения клиента.

3.    Имажинативная (от англ. image—образ. — Прим. ред.) имитирующая эмпатия (подобна эмпатическому вопросу Р. Каркгаффа (Carkhuff, 1987), см. ниже).

4.    Аффективное заражение, или созвучие с эмоциональными проявлениями клиента (Watkins, 1978).

Эмпатия — одновременно аффективное, когнитивное и основанное на опыте понятие, которое по-прежнему привлекает к себе внимание исследователей (Duan, 2000; Tamburrino, Lynch, Nagel, & Mangen, 1993).

P. Каркгафф говорит о рассудочном аспекте эмпатии как об “эмпатическом вопросе”. “Отвечая на эмпатический вопрос, мы пытаемся понять чувства, которые выражает наш подопечный. Мы обобщаем подсказки, свидетельствующие о чувствах клиента, и затем отвечаем на вопрос: “Что бы я чувствовал, если бы был на его месте и говорил то, что говорит он?” (Carkhuff, 1987, р. 101).

Эмпатический вопрос способствует повышению эмпатической восприимчивости. Однако он ведет и к чрезмерному упрощению эмпатического процесса, по крайней мере в двух отношениях. Во-первых, он предполагает, что интервьюер обладает точно настроенным “барометром эмоций”, позволяющим ему объективно оценивать эмоциональное состояние клиентов. Фактически же личный опыт клиента и интервьюера может быть настолько разным, что эмпатический вопрос приводит к совершенно неправильным

выводам. То, что вы на месте клиента ощущали бы эмоции определенного рода, совсем не означает, что именно эти чувства испытывает ваш клиент. Как пишут Дж. Пьетрофеса и соавторы, “...некоторые скептики предполагают, что эмпатическая реакция — это проекция” (Pietrofesa, Hoffman, & Splete, 1984, p. 238). Если интервьюер полагается исключительно на эмпатический вопрос Каркгаффа, он может проецировать свои чувства на клиента. Подумайте, что может произойти, если интервьюер склонен к пессимизму, в то время как клиент обычно использует отрицание2 или вытеснение3, чтобы уйти от проблем. Их диалог может звучать следующим образом.

Клиентка: Не знаю, почему папа хочет, чтобы мы ходили к психотерапевту. Мы с отцом никогда не были близки. И вообще, это меня уже не беспокоит. Я с этим смирилась. И ему тоже нужно с этим смириться.

Терапист: Должно быть, вас раздражает, что вы не можете нормально общаться со своим отцом.

Клиентка: Вовсе нет. Я не думаю о своих отношениях с родителями. Я действительно из-за этого совсем не переживаю.

В данной ситуации размышления интервьюера о том, как он чувствовал бы себя на месте клиентки, не имея полноценного общения со своим отцом, могут вызвать у него гнев или печаль. Однако комментарий клинициста — это проекция его собственных чувств. Напротив, точная эмпатическая реакция не выходит за пределы, обозначенные содержанием речевого сообщения и невербальными сигналами клиента. Если перед этим клиентка выражала гнев либо выглядела расстроенной или злой во время своей реплики (например, смотрела в пол, ее мышцы напрягались, она повышала голос), интервьюер может применить технику отражения чувств (в данном случае гнева). Однако комментарий интервьюера строится на неадекватном отражении чувств и отвергается клиенткой. Терапист мог бы остаться в рамках эмоциональных проявлений клиентки, сосредоточившись на ключевых словах. Например:

“Сейчас психотерапия представляется вам бессмысленной. Возможно, у вас были какие-то чувства по поводу недостатка общения с отцом, но сейчас, по всей видимости, вы воспринимаете ситуацию без особых эмоций”.

Второй отклик клинициста точнее. Он затрагивает прежние эмоции клиентки, ее мысли в настоящий момент, а также онемение чувств. Нереализованные чувства гнева, печали, разочарования могут иметь место, однако чтобы получить доступ к этим скрытым чувствам, интервьюеру нужно применить интерпретацию. Интерпретация, в свою очередь, должна подкрепляться ясными доказательствами, прежде чем клиент воспримет ее как эмпатию. Из главы 3 вы помните, что интерпретация и интерпретативное отражение чувств могут быть эффективны только при условии их подкрепления соответствующими фактами.

Вместо того чтобы ставить себя на место клиента и обращаться к соответствующим чувствам, будет лучше, если вы подключите рассудок и проанализируете, что другие клиенты (или другие люди, которых вы знаете) могли бы чувствовать и думать, реагируя на данную ситуацию. Карл Роджерс (Rogers, 1961) подчеркивал, что отражение чувств не должно быть категоричным, — клиент должен быть свободен принять или отказаться от него. Не забывайте

о защитной реакции клиентов. Если они используют защитные механизмы (такие, например, как рационализация4 или отрицание), вам прежде всего следует признать (прибегнув к эмпатии) их сопротивление. Например.

Клиентка: Не знаю, почему папа хочет, чтобы мы ходили к психотерапевту. Мы с отцом никогда не были близки. И вообще, это меня уже не беспокоит. Я с этим смирилась. И ему тоже нужно с этим смириться.

Терапист: Сейчас психотерапия представляется вам бессмысленной. Возможно, у вас были какие-то чувства по поводу недостатка общения с отцом, но сейчас, по всей видимости, вы воспринимаете ситуацию без особых эмоций.

Клиентка: Да, наверное, это так. Я частенько забываю о своих отношениях с родителями. Правда, я из-за этого совсем не переживаю.

Терапист: Может быть, отдалиться от своих родителей — один из способов защитить себя от тех чувств, которые вы испытывали из-за недостатка общения с отцом?

Клиентка: Да, наверное. Думаю, что если я снова позволю себе сблизиться с родителями, замкнутость отца опять будет причинять мне страдания.

Очевидно, что чувства клиентки по поводу замкнутости ее отца еще не остыли. Точная эмпатия помогает клиентке признаться в своих чувствах.

Теперь перейдем ко второму аспекту, в котором эмпатический вопрос Р. Каркгаффа (Carkhuff\ 1987) следует считать упрощением. Эмпатия

рассматривается так, словно она относится исключительно к точному отражению чувств клиента. Несомненно, точное отражение чувств — важная составляющая эмпатии, однако, как указывают Роджерс (Rogers, 1961), словарь Уэбстера (Webster, 1985) и некоторые другие авторы (Buie, 1981; Duan, 2000; Margulies, 1984), эмпатия также означает мыслить и чувствовать вместе с клиентом. Вот почему эмпатическое признание защитного стиля клиента так важно для эмпатического отклика интервьюера. Клиенты хотят избежать эмоциональных страданий с помощью защитных механизмов — преимущественно неосознаваемых моделей искажения реальности, которая неприемлема для человека (A. Freud, 1946). Соответственно, для достижения максимальной эмпатии интервьюеру нужно обращаться не только к чувствам клиентов, но и к тем способам, которые применяются клиентами для защиты себя от этих чувств. Как предполагал Зигмунд Фрейд, эмпатия “...играет первостепенную роль для нашего понимания чужеродности “Я” других людей” (Freud, 1921/1955, p. 108)5.

Точная эмпатия со стороны клинициста обычно основывается на комбинации по крайней мере четырех следующих стратегий.

1.    Выявить и отразить явные и скрытые чувства по мере выражения их клиентом с помощью вербальных и невербальных сообщений. Сюда может относиться подстройка репрезентативных систем, зеркальное отражение, перефразирование, отражение чувств, интерпретация и другие отклики (подробнее — в главе 3).

2.    Отметить то, как клиенты думают об эмоционально болезненных темах, совладают с ними и защищаются от них.

3.    Найти ответ на эмпатический вопрос Каркгаффа (“Как бы я себя чувствовал на месте этого человека?”).

4.    Проявить заинтересованность в обсуждении важных для клиента проблем; приложить усилия, направленные на то, чтобы с помощью различных техник слушания и внимания понять, как клиенты воспринимают эти проблемы.

Воздействие эмпатии

Очевидно, что эмпатия повышает взаимопонимание. Эмпатия вызывает и много других положительных эффектов. Во-первых, она дает клиентам большую свободу для обращения к своим проблемам. Когда клиенты чувствуют

понимание, они более открыты и готовы подробнее говорить о своих проблемах; эмпатия дает доступ к информации {Egan, 2002).

Во-вторых, как подчеркивает Карл Роджерс, эмпатия в сочетании с безусловным позитивным отношением позволяет клиентам полнее исследовать себя: “Только тогда, когда я понимаю ваши чувства и мысли, которые кажутся вам такими ужасными, такими глупыми, такими сентиментальными или эксцентричными, только тогда, когда я понимаю их так, как вы, и принимаю их так же, как вы, — только тогда вы действительно чувствуете в себе свободу исследовать все глубоко скрытые расщелины и укромные уголки вашего внутреннего опыта” {Rogers, 1961, p. 34)6. Роджерс утверждает, что точная эмпатия помогает клиентам осознать то, что прежде было бессознательным; и что точные эмпатические отклики, подобно правильной интерпретации, приводят к росту самосознания клиентов.

В-третьих, эмпатия способствует рабочему альянсу {Greenson, 1967). Эмпатические реакции интервьюера помогают клиентам поверить, что он их союзник, и это также существенно повышает доверие и мотивацию {Krumboltz & Thoresen, 1976).

В-четвертых, исследования показали, что эмпатия связана с позитивными результатами терапии {Duan, Rose & Kraatz, 2002). Некоторые авторы идут еще дальше и предполагают, что эмпатия — основа любого успешного психотерапевтического вмешательства: “Поскольку эмпатия — это основа понимания, можно сделать заключение о том, что не может быть эффективного терапевтического вмешательства без эмпатии и что любое эффективное вмешательство должно быть эмпатическим” {ibid., р. 209).

Неудачные попытки эмпатии

То, что вы хотите выразить эмпатию по отношению к вашим клиентам, еще не значит, что ваша попытка будет успешной. Зачастую начинающие интервьюеры готовы в любой момент раскрыться или использовать другие средства для того, чтобы уверить клиента в своем понимании. Ниже приводятся примеры классических эмпатических формул, которые обычно применяют начинающие интервьюеры (и которых следует избегать) {Sommers-Flanagan & Sommers-Flanagan, 1989).

1. “Я знаю, что вы чувствуете” или “Я понимаю”.

В ответ на подобное утверждение интервьюера клиент может подумать: “Откуда он может знать, что я чувствую? Мы знакомы всего

15 минут”. Или же клиент может рассуждать следующим образом: “Если он действительно знает, что я чувствую или что пережил, тогда ему самому нужно быть пациентом, а не психотерапевтом”.

2.    “Я тоже через это прошел”.

Клиент может отреагировать скептически или попросить подробнее рассказать о вашем опыте. Внезапно роли меняются: интервьюер оказывается в роли клиента.

3.    “О Боже! Должно быть, это было кошмарно!”

Клиенты, пережившие психическую травму, иногда не уверены, насколько она была серьезной. Поэтому мнение специалиста о том, что их опыт был “кошмаром”, может оказаться слишком негативным. Здесь решающее значение имеет то, направляете вы эмоциональное состояние клиента или просто отслеживаете его. Если клиент ясно указывает на то, что чувствует “кошмарность” пережитого, отражение интервьюера будет эмпатическим. Однако можно сделать эмпатический отклик более удачным, убрав суждение “должно быть” и избавившись от “О Боже!” (например: “Похоже, вы испытываете ужасное чувство по поводу случившегося”).

4.    “Бедняга!” или “Это страшно. Вы мужественный человек, если смогли через это пройти”.

Опять-таки, эти комментарии содержат суждения интервьюера и предлагают клиенту сочувствие. Возможно, клиент будет польщен, однако позже он не захочет признаваться вам в своих эмоциях или слабостях, чтобы опять не выслушивать оценочных суждений интервьюера. Или же, если клиента поощряют за мужество, он может в дальнейшем рассказывать о себе исключительно в таком свете.

Клиенты часто испытывают двоякие чувства по отношению к своему опыту. Рассмотрим в качестве примера следующий диалог.

Интервьюер: Вы не могли бы вспомнить случай, когда с вами обошлись несправедливо? Возможно, вас незаслуженно наказали?

Клиентка: Нет, не помню. (15-секундная пауза.) Ну, я думаю, что-то такое однажды случилось. Я должна была сделать уборку, пока мамы не было дома. Когда она вернулась, дом был не убран, и она сломала

о меня щетку для пола.

Интервьюер: Сломала о вас щетку для пола? (Клиницист говорит с интонацией, указывающей на неодобрение или удивление по поводу действий матери.)

Клиентка: Да. Хотя я, наверное, заслужила это. Я не убрала в доме, как она мне велела.

В данной ситуации клиентка выражает смешанные чувства по поводу своей матери. С одной стороны, мать поступила с ней несправедливо. С другой стороны, клиентка чувствует себя плохой девочкой, которая не послушалась мамы. Интервьюер пытается передать эмпатию посредством тона голоса и интонации. Это удачный выбор техники, поскольку слишком пристальное внимание к вине клиентки или чувству гнева и негодования могло бы помешать исследованию двойственных чувств клиентки. Несмотря на мягкое, минимальное выражение эмпатии интервьюером, клиентка стремится оправдать карательную акцию матери. Это предполагает, что клиентка согласилась с негативной оценкой матери по отношению к ней (как в возрасте 11 лет, когда произошел описанный инцидент, так и в возрасте 42 лет, когда она пришла к интервьюеру). В личностно-ориентированной или психоаналитической терапии более категоричный, поддерживающий комментарий специалиста (например: “Это смешно, никакая мать не имеет права ломать о свою дочь щетки для пола!”) мог бы сделать исследование чувства вины по поводу произошедшего невозможным.

С точки зрения недирективного подхода, минимально эмпатические, недирективные отклики, сообщающие об эмпатии интервьюера посредством тона голоса, мимики и отражения чувств, обычно приносят больше пользы, чем открытая поддержка и сочувствие клиенту. У вас всегда будет возможность открыто выразить свою поддержку позже, после того как клиент исследует обе стороны своих чувств.

Отношения между основными роджерсовскими условиями, способствующими личностному росту

К. Роджерс считал, что желание судить клиентов или реагировать на них, выходя за пределы терапевтических отношений, значительно снижается с применением эмпатии. Он обнаружил, что взаимосвязь конгруэнтности, безусловного положительного отношения к клиенту и точной эмпатии видоизменяет само понимание спонтанности, которая теперь ассоциируется с конгруэнтностью. Точная эмпатия также снижает тенденцию к осуждению клиентов, усиливая, таким образом, безусловное позитивное отношение. Конгруэнтность, безусловное положительное отношение к клиенту и точная эмпатия — это отнюдь не отдельные конфликтующие между собой системы (выражаясь языком статистики, они не ортогональны). Они составляют неразрывный триумвират, дополняя друг друга.

www.kievoncology.com

Критерии личностного роста человека: внешние и внутренние факторы

Без самопознания и развития себя ничего не получиться. Каждый человек, чтобы добиться конкретной цели, должен что-то менять: себя, окружение привычки. У многих на слуху уже длительное время звучит фраза «Развиваться, как личность», но немногие имеют понятие, о чем идет речь. В данной статье мы поговорим, что есть саморазвитие для человека и каковы базовые критерии личностного роста.

Важно знать! Снижение зрения приводит к слепоте! Для коррекции и восстановления зрения без операции наши читатели используют  ИЗРАИЛЬСКИЙ OPTIVISION - лучшее средство для ваших глаз всего за 99 руб! Тщательно ознакомившись с ним, мы решили предложить его и вашему вниманию... Читать подробнее..

критерии личностного роста

Критерии личностного роста – базовые условия саморазвития, которые помогают строить взаимоотношения с внешним и внутренним миром. Личностный рост – самосовершенствование для достижения поставленных целей. Это тяжелый труд, предусматривающий постоянную работу над собой, анализ своих поступков, результатов деятельности. Человек, знающий чего он хочет от жизни и как это получить, всегда сможет быть на ступень выше.

Зачем человеку развиваться?

Рано или поздно индивид начинает задумываться о том, почему у него не получается что-то, в чем кроется основная проблема. Для людей, имеющих цель и мечту такие вопросы волнуют, провоцируют на действия. Ведь не хочется постоянно находиться в положении «стоячей воды». Когда вокруг тебя все меняется, раскрывается, а ты как был на дне, так и остался. Со своими неизменными стандартными взглядами и нежеланием двигаться вперед. Но можно и услышать заезженные фразы, мол «Так сложилось» или «А что я могу сделать?». И самое главное в такой ситуации – это нежелание самому меняться.

Когда вы меняете свои привычки, начинаете познавать что-то новое, вы невольно начинаете развиваться. Новая информация и знания делаю вас богаче, меняю ваш привычный взгляд на жизнь. Именно тогда начинается развитие личности. А это первый шаг к успеху в вашей жизни.

Вы спросите: «Зачем человеку развитие личности?»

● Для переоценки своих поступков.● Чтобы стать успешным и счастливым.● Научиться видеть мир многогранным.● Уметь добиваться поставленных целей.● Быть не просто частью социума, а стать его неотъемлемым движущим механизмом.

Только от нас самих зависит наше будущее. Мы сами создаем себе программу нашей жизни. Только не все могут и не все хотят менять ее базовые установки. Если поставить себе задачу стать успешным бизнесменом, то при кропотливой работе над собой можно получить желаемый результат. Развивать себя, как личность, открывать новые горизонты и возможности – все это поможет переступить через многое. Каждый индивид имеет индивидуальные черты характера, способности и понятия. Но есть базовые критерии развития личности, которые не имеют рамок и касаются каждого человека.

Конечно, стоит вопрос о том, как добиться личностного роста. Для этого существует много способов:

● Тренинги и курсы по развитию.● Специальная литература.● Комплексные решения.● Индивидуальный тренер по личностному развитию.

критерии личностного роста

Основные критерии личностного роста

Чтобы задуманное свершалось нужно знать несколько секретов. Они простые и уже давно правят нашим развитием:

● Непрерывное совершенствование знаний. Нужно всегда познавать мир и его тайны. Конечно, утверждать, что знание или информация, полученные сейчас будут актуальными через два десятилетия невозможно. Поэтому нужно двигаться вперед и познавать новое, создавать будущее. Самый яркий пример — спортсмены. Для золотой медали на Олимпийских играх они много лет трудятся, и работают над собой. Благодаря такому упорному труду их мечта становится реальностью, непокоренные вершины поддаются. А если на минуту, такой спортсмен решит, что он лучший и ничего не стоит больше делать? Он потеряет спортивную форму, утратит свою выдержку и характер, станет безразличным. Тогда даже самое маленькое соревнование станет для него настоящим испытанием, и яркая мечта стать Олимпийским призером очередных соревнований будет уже только мечтой. Ведь для этого нужны годы тренировок.

● Применение на практике полученных знаний. Теория есть теория. Но знания тогда будут полезными, когда они будут работать. Необходимая информация должна быть применена в нужной сфере. Если неправильно оперировать полученными знаниями, то и результат будет плачевным. Все мы знаем, что готовить кушать легко и знаем, как варить чай. Но теории мало, нужно уметь сделать это вкусно и красиво. Нужно практиковаться и находить новые способы, как простую пищу превратить в шедевр. Это элементарный пример, когда теория может быть в действии.

Основным двигателем личностного роста есть необходимые условия, которые запускаю механизм саморазвития. А это в свою очередь порождает многие изменения, которые гласят о том, что человек начал меняться. Такие изменения — критерии личностного роста. Их можно разделить на внешние и внутренние критерии.

критерии личностного роста

 

К внешним критериям относятся:

● Понимание других. Зрелый человек не имеет предрассудков, стереотипов. Он может адекватно и в полной мере воспринимать окружающую действительность и других людей. Такой индивид готов вступить в контакт с другими личностями с проявлением эмпатии, сопереживания и понимания.

● Принятие других. Одной из главных критерий личностного роста есть проявление динамики отношения к окружающим людям. Зрелость индивида определяется его возможностью принимать человека таким, какой он есть, уважением его взглядов и выборов, признанием другого человека ценным и своеобразным, пусть он совершенно противоположным вам. Именно принятие человека со всеми его недостатками и нюансами позволяет говорить, что рост личности прогрессирует.

● Социализация. Развитие личности позволяет стать более коммуникабельным, базирует общение с другими людьми на гармонии и взаимопонимании. Такой человек стает гибким, открытым, общительным. Такой принцип контакта с обществом помогает легко решать возникшие проблемы и противоречия. Ведь влияние социума на человека очень велико и требуем массу сил, чтобы справиться с постоянным потоком информации и не потеряться в ней.

● Творческая адаптация. Это свидетельствует о том, что личность готова раскрывать свой внутренний потенциал, смело шагать вперед и не бояться неизвестного. Такой подход позволяет встречать проблему или новое задание в бодром не унылом состоянии и не бояться сложностей. Творческий человек всегда будет готов помочь ближнему или нестандартно решить любое препятствие.

критерии личностного роста

К внутренним критериям личностного роста относятся:

● Принятие себя. Это полное признание себя, как личности. Принятие таким, каким вы есть, с недостатками и достатком, вера в себя, свой потенциал, возможности. Это вера в себя самого и свое «Я», любовь к себе.

● Открытость к переживаниям. Данный критерий говорит о том, что зрелый человек на пути к совершенствованию не будет жить прошлым и переживать заново минувшие события. Зрелая личность открыта к новым возможностям, переживаниям и изменениям. Это означает жить настоящим, а не прошлым. Именно открытость к переживаниям есть ответом на вопрос, для чего нужен личностный рост. Ведь открытость – это движение вперед.

● Понимание себя. Это четкое представление своих желаний и возможностей, контроль мыслей, действий. Только при полном понимании своего «Я» можно четко ставить задачи, выбирать маршруты решения проблем. Нужно уметь смотреть на себя без стеснения и жалости, принимать свои недостатки, чтобы сделать себя идеальным.

● Ответственная свобода. Свобода выбора говорит не только о независимости в принятии решений, но и о том, что вы несете прямую ответственность за свои действия и их последствия. Нужно максимально независимо принимать решения, не полагая на комментарии и мнения окружающих вас людей. Это ваша жизнь и вы делаете ее для себя комфортной, а не для других.

● Целостность. Это необходимая часть эффективной жизненной деятельности. Только в целостном состоянии человек сможет гармонично взаимодействовать с окружающим миром, без потери своего «Я». Мы изначально рождаемся целостным организмом. А сохранить эту целостность в мире постоянных стереотипов и стандартов очень тяжело. Поэтому нужно трудиться, чтобы быть в гармонии со своим внутренним миром.

● Динамичность. Индивид всегда развивается и не останавливается на своем развитии. А критерии личностного роста содержат в себе умение адаптироваться и меняться под сложившуюся ситуацию. Это помогает закалить характер человека, изменить восприятие ситуации, научить мыслить нестандартно.

критерии личностного роста

Что нам дает саморазвитие и с чем его «едят»

Саморазвитие личности – это процесс саморазвития без завершения. Он может остановиться, но не завершиться. С развитием человека меняется его жизнь: привычки, круг друзей, увлечения, работа, взгляды, образы жизни и т. д.

Влияние социума на человека может только подтолкнуть к определенным действиям и мыслям, заставить задуматься. Но стоит помнить, что критерии личностного роста складываются даже в том случае, если мы попадаем под влияние. Нужно только выбрать, что это будет.

Личностный рост нам дает уверенность, цель, новые возможности. Если нет гармонии с собой, понимания своего внутреннего «Я», то и любые попытки найти выход будут равны нулю. Только открытое осознание своих проблем поможет стать на правильный путь. Чтобы начать что-то делать, нужно, прежде всего, иметь свое мнение, которое поможет вам сделать выбор.

критерии личностного роста

Вывод

Для чего нужен личностный рост? Чтобы стать индивидуальностью, иметь свою независимую точку зрения, чтобы развиваться и добиваться своих целей. Вершины любят смелых покорителей. И пусть это будут не большие вершины для начала, но для них нужно быть достаточно смелым и готовым встретить препятствия на своем пути. Критерии личностного роста помогут принять и осознать многие моменты из вашей жизни, их нужно постоянно развивать и поддерживать.

Только тогда вы сможете понять все свои слабости, найти места спотыкания и исправить, то, что мешало вам обрести желаемое. Жизнь не меняется со щелчком пальцев, она требует много времени и работы. Личностный рост поможет не только в саморазвитии, но и в росте вашего профессионализма.

Процесс саморазвития поможет обрести удовольствие от того, чем вы занимаетесь, научит быть сильным и смелым, находить лазейки из любых жизненных заданий. Это прекрасная возможность научиться воспринимать мир не как кошелку сплошных проблем, а как пространство безграничных возможностей.

Так же вам может быть интересно:

zazama.ru

Концепции и факторы личностного роста

   В последнее время стало очень популярным понятие личностного роста. Вероятно, любой человек стремится к совершенству в надежде, что это поможет как-то изменить к лучшему собственную жизнь, сделать успешную карьеру, одним словом добиться успеха в жизни. Используя это естественное желание людей, в последнее время широко распространены тренинги личностного роста. В Екатеринбурге тоже, чем же столица Урала хуже остальных? На тренингах, независимо от их географии, любому пожелавшему развиваться специальный тренер помогает стать личностью. Звучит немного иронично, но к тому есть основания, ведь на волне бурного развития жизни, стремление каждого человека добиться успеха используют не только профессионалы-психологи, но и многочисленные шарлатаны, укореняя в сознании потребителя представление о тренингах личностного роста, как о "лохотронах" или даже сектах. Давайте попробуем разобраться, что же такое в действительности тренинг личностного роста.   Вообще, сам термин "личностный рост" был впервые предложен К. Роджерсом и А. Маслоу в их гуманистической теории, утверждающей, что изначально в человеке заложено только самое хорошее, нравственное, конструктивное и позитивное в виде некоего потенциала, который развивается и раскрывается при соответствующих условиях окружения и воздействия, тогда как негативное окружение может только затормозить положительное развитие личности. В рамках этой концепции личностный рост, собственно, и родился, как ее естественное отражение и смысл его заключается в помощи актуализации заложенного положительного потенциала. Но, давайте признаем, что это уж слишком оптимистичное отношение к сущности человеческой природы.   Другой подход, так называемый экзистенциальный, более трезвый и рассматривает, что изначально человек не обладает никакой сущностью. И только в процессе роста в результате самосоздания и самовоспитания человек приобретает определенную сущность. При этом приобретенная сущность может быть и негативной, тогда как положительная сущность является результатом самостоятельного сознательного и свободного выбора самого индивидуума, а смысл воспитания или последующего развития сводится к помощи правильного выбора.   Согласно взглядам, пожалуй, самой реалистичной - нейтральной - концепции, которой на протяжении всего своего времени придерживалась и советская педагогика, человек при рождении не обладает никакой сущностью. Она формируется в результате внешних воздействий и влияний, которые и определяют характер приобретаемой сущности. Говоря образно, человек при рождении - пустой сосуд, который становится тем, чем он будет наполнен. Отсюда и отношение к воспитанию, как к формированию личности и корректирующему воздействию. К данному подходу понятие личностного роста не вполне соответствует и об этом поговорим дальше.  Остается еще указать, что существуют концепции, рассматривающие человека, как изначально извращенное существо, к примеру, христианские учения, которые рассматривают развитие личного потенциала человека как "путь к греху", а человеческая сущность является преградой между ним и Богом. А потому любое развитие личности, в результате которого человек формируется как успешная, самодостаточная личность, уверенная в могуществе человеческих возможностей, идет вразрез с христианским представлением о человеке смиренном и простом.   В современном же мире понятие личностный рост уже мало опирается на изначальную концепцию и подразумевает под собой любое развитие общественных составляющих любого индивида, таких как способности, темперамент, характер, воля.  Большинство предлагаемых в наше время тренингов, позиционируют себя как нечто, дающее быстрый эффект и результат, преображающие личность за короткий период времени, а все неудачи и "плохой рост" списывающие на обратившегося человека, по причине того, что он не делает или недобросовестно делает данные тренером упражнения.   В действительности, личностный рост - процесс долгий и сложный. Посмотрите вокруг на живую природу, нормальный правильный рост - это медленный и постепенный процесс, в результате которого формируется любой живой организм и в данном контексте важна вовсе не скорость, а правильность роста в нужном направлении. При этом сама скорость роста мало зависит от технологий, методов тренинга или усилий тренера, все эти факторы могут только стимулировать рост, тогда как скорость роста будет зависеть не оттого, насколько правильно выполняются рекомендации, а от внутренних возможностей самого человека.   Во многом внутренние возможности человека определяются его прошлой жизнью, а этот нюанс зачастую или вовсе не учитывается современными тренингами, или они учат "перепрыгнуть" через проблемы прошлого. Эффект иногда достигается, но бывает кратковременный. Тогда как в результате специальных исследований было замечено, что заблокированные проблемы чаще всего являются причиной недостаточной самореализации, они не дают нам стать теми, кем мы могли бы быть и часто приводят к зависимостям, таким как наркомания, алкоголизм и даже игромания.   Отсюда можно сделать вывод, что в случаях со всеми предлагаемыми "быстрыми и эффективными" тренингами личностного роста трудно надеяться на долгосрочный эффект, так как речь чаще всего идет лишь о стимулировании личностного развития, т.е. стремления индивидуума развиваться, а никак не о росте.    Личностный рост - долгий и трудный путь, в результате которого, по словам видного советского врача и психолога Владимира Львовича Леви, если у человека становится больше:" - интересов, а с тем и стимулов жить — смыслового наполнения жизни,- возможности анализировать — отличать одно от другого,- возможности синтезировать — видеть связи событий и явлений,- понимания людей (себя в том числе), а с тем и возможности прощать,- внутренней свободы и независимости,- ответственности, взятой на себя добровольно,- любви к миру и людям (к себе в том числе),то это и значит, что человек растет личностно." Интересно, что Леви синонимом личностного роста считал духовное, душевное развитие человека, а не утрированный тренинг "успешного" человека.

Тридцатая школа

Материалы по теме

  • < Конституция РФ
  • Межнациональные конфликты. Фашизм >

30school.ru

Препятствия на пути личностного роста: от страха до зависти

Существуют определенные факторы, способствующие личностному росту. Если Вы уже ознакомились с информацией о них (в статье «Семь факторов личностного роста по В. Л. Леви») или же выделили их самостоятельно, то теперь Вам стоит обратить внимание на факторы, которые личностному росту препятствуют. О них мы и расскажем в этой статье.

Итак, каковы же факторы, тормозящие личностный рост?

Страх

Каждый из нас чего-то боится, ведь способность чувствовать страх – неотъемлемое свойство нормального человека. Чувство страха помогает нам избежать опасных ситуаций и сохранить жизнь. Но когда страх становится нездоровым, переходит разумные границы, это становится опасным если не для жизни, то уж точно для счастья человека. 

Если Вы боитесь уволиться с работы, предложить новый проект, получить новую профессию, то в этих случаях нужно пересилить, укротить свой страх. Мы всегда боимся перемен, но, в то же время, желаем их. Умение побороть свой страх, когда это необходимо, – характерная черта сильных и успешных людей.

Если Вам кажется, что Вы неспособны пересилить свою боязнь, вспомните свое детство. Как страшно было впервые рассказывать стихотворение перед всем классом, впервые сесть на двухколесный велосипед, – но все-таки Вы это сделали! Проанализируйте ощущения, которые Вы испытывали в подобные моменты, уловите тот момент, когда Вы решаетесь сделать то, чего боитесь. Это тонкое ощущение может стать отличным оружием в борьбе со страхом.

Медлительность

Часто бывает так, что человек, поставив перед собой определенную цель, начинает подробно продумывать путь к ее достижению, оценивать все плюсы и минусы, и поэтому медлит с конкретными действиями, которыми цель достигается. Планирование, конечно, помогает, но когда на нем концентрируется все внимание, то дело не доходит до действий, и даже самые гениальные планы не воплощаются.

Так что не медлите с действиями! Ведь мы не можем спланировать все. Даже самый внимательный и дальновидный человек не может учесть все возможные варианты развития событий. Мы не знаем, какие сюрпризы уготовила нам жизнь. Поэтому, когда что-то идет не по плану, не нужно отчаиваться и думать, что это помешает достичь цели. В таких случаях всегда появляется новая возможность, нужно лишь увидеть ее.

Зависть

Это чувство способно погубить человека, разрушить его личность. Зависть возникает, когда мы видим, что кто-то обладает теми ценностями, как материальными, так и духовными, которых нет у нас. Если Вас частенько охватывает зависть, Вы должны осознать, что всегда найдется человек, который обладает той или иной ценностью в большей мере, чем Вы. Нет пределов совершенства.

Цените то, что есть у Вас. Подумайте о людях, у которых совсем нет денег, друзей, дома, здоровья, и поймите, что Вы далеко не в худшем положении. Сосредоточьтесь на том, что у Вас есть, а не на том, чего Вам не хватает. Если Вы завидуете кому-то, у кого много друзей, не думайте, что Вы хуже этого человека. Вместо того, чтобы зацикливаться на негативном моменте этой ситуации, заниматься самобичеванием и желать зла обладателю предмета Вашей зависти, займитесь развитием своих личностных качеств. Прислушивайтесь и приглядывайтесь к окружающим, посещайте мероприятия, где бывают интересные Вам люди, не бойтесь проявить инициативу в общении с тем, кого Вы хотели бы видеть в качестве своего друга.

Зависть – это отличный индикатор проблем и недостатков. Завидуете, – значит, знаете, в каком направлении нужно двигаться.

www.experto24.ru

Факторы, тормозящие личностный рост обучающегося

В современном мире значительное внимание уделяют людям как личностям – их духовному, культурному, нравственному сознанию, а так же развитости интеллекта и потенциалу. Бесспорно, соответствующая подготовка подрастающего поколения обеспечила бы выпуск из школ достаточно образованных интеллектуальных личностей, которые отлично ориентируются в основах науки, культуре, умеющих мыслить самостоятельно и умеющих адаптироваться практически к любой ситуации, кроме того инициативных, творческих людей способных самостоятельно решить жизненные и профессиональные проблемы.

Личностным фундаментом (потенциалом) является совокупность личностных задатков, стремлений, которые имеют возможность стать реальностью, передающихся по наследству.

ВАЖНО ЗНАТЬ! Женские духи с феромонами, которые сведут с ума любого мужчину... Читать далее >>>

На формирование личностного потенциала оказывают воздействие множество психофизиологических факторов, таких как:

• Уникальность в строении функционирования нервной системы каждого отдельного индивидуума;• Темперамент;• Скорость познавания чего-либо нового с психологической точки зрения.

А так же социальные факторы:

• Индивидуальные социальные установки, которые формируются за счет примера взрослых, включают в себя накопление во время развития нравственных и эстетических норм поведения в обществе;• Личные комплексы;• Высокая тревожность;• Присутствие страха, связанного с высказыванием на публике собственного мнения, возможно, другие люди его не приняли;• Состояние навязчивости.

Панический характер, мешающий здраво смыслить в экстремальных ситуациях.

Психология каждого человека устроена таким образом, что если не заложить необходимые качества человека в процессе его взросления, допустим, в детском садике, или в школе, особенно в подростковый период взросления, то в более позднем возрасте будет довольно сложно исправить ситуацию. Не малоизвестный факт, что дети проще переносят адаптацию к чему-либо новому или каким-либо ситуациям, чем взрослый, уже сформированный человек.

Подростка гораздо проще натренировать хладнокровно вести себя в экстремальных ситуациях, допустим, во время похода на собеседование многие люди очень сильно паникуют, волнуются и часто принимают успокоительные препараты, которые негативно сказываются на самом собеседовании. Подростка можно обучить тому, как вести себя на собеседовании, как к нему подготовиться и для него это будет обычным делом. Конечно, человек не робот, и в любом случае переживать будет, но уже не так ярко.

o-krasote.com